Сальвадор Дали, "Моя тайная жизнь"

Небо не находится ни высоко, ни низко, ни справа, ни слева. Небо - оно прямехонько в середине груди человека.

P.S. Я боюсь, что так и умру, не обретя неба.

Сальвадор Дали, "Моя тайная жизнь"

Несмотря на все мои переживания и злоключения, Америка казалась мне землей неслыханной свободы, где можно вести диалог и дискутировать с ножницами в руках. Это страна конкретных реалий, плотской телесности, наконец, жизни. Европа, куда я возвращался, была, увы, истощена изысканной интеллектуальной мастурбацией.

Сальвадор Дали, "Моя тайная жизнь"

Война превратила людей в дикарей. У них атрофировалась впечатлительность. Человечество научилось видеть лишь преувеличенное или же из ряда вон выходящее. После изобретения динамита все, что не взрывается, оставалось незамеченным. 

Сальвадор Дали, "Моя тайная жизнь"

Свобода всегда бесформенна.

Сальвадор Дали, "Моя тайная жизнь"

Самоубийцами чаще всего становятся те, кто оказался не в силах превозмочь смертоносную травму рождения.

Сальвадор Дали, "Моя тайная жизнь"

Лично я придерживался той позиции, что счастье - или несчастье - это штука сугубо личная, и она не имеет ничего общего с общественным устройством, при котором жизненный уровень стабильно растет, а люди параллельно с этим получают новые политические права: счастье не зависит ни от общества, ни от уровня жизни или прав человека.

Сальвадор Дали, "Моя тайная жизнь"

- Любовь, - настаивал я, - странным образом напоминает некоторые болезненные ощущения в желудке, сопровождаемые обычно ознобом и позывами на тошноту, которые предвещают морскую болезнь. Вот и получается, что человек уже и сам не знает, то ли он влюблен, то ли его тянет на рвоту.

Salvador Dali

If I'm going to be anything more than average, if anyone's going to remember me, then I need to go further in everything: in art, in life, in everything they think is real: morality, immorality, good, bad, I, we. We have to smash that to pieces, we have to go beyond that, we have to be brave. No limit.

Salvador Dali

When I was five years old I saw an insect that had been eaten by ants and of which nothing remained except the shell. Through the holes in its anatomy one could see the sky. Every time I wish to attain purity I look at the sky through flesh.